Ни одна отрасль в Читинской области не пережила столько коллизий борьбы за самостоятельность в последние восемь - десять лет, сколько угольная. И вот ирония судьбы - надо же было столько выдержать различных перипетий, судебных разбирательств, указов и постановлений, совещаний на высшем уровне и теневых “разборок”, чтобы в итоге оказаться у разбитого корыта.
А ведь вначале идеи о создании самостоятельной угольной компании в регионе казались самыми разумными. И игра стоила свеч. По плану Госкомимущества ещё в 1994 году акционировавшийся по первому варианту разрез “Харанорский” должен был направить на оплату уставного капитала АО “Востсибуголь” 60% своих акций. Практически это означало, что трёхтысячный коллектив разреза, добывавший до 10 млн. тонн угля в год, должен был лишиться хозяйственной самостоятельности, ради которой и затевалось акционирование. Коллективу оставалось лишь 15% голосующих акций, а львиная доля их сосредоточивалась в АО “Востсибуголь”. Оно, таким образом, как и прежде, становилось хозяином формально акционированного предприятия.
К чему приводила такая зависимость? Руководство “Востсибугля” самостоятельно определяло направления развития читинских угольных предприятий, диктовало цены на топливо, назначало потребителей, распределяло прибыль. Как не раз говорил в то время генеральный директор АО “Разрез “Харанорский” Юрий Уцын, в результате такого вмешательства прибыль предприятия в размере 27-30 млрд. рублей (неденоминированных) в квартал перераспределялась “Востсибуглем” в пользу других, убыточных предприятий, входящих в систему “Востсибугля”, а также оседала в бюджете Иркутской области в качестве налоговых отчислений. Бюджет Читинской области не досчитывался крупных сумм.
